Что такое плохо?

(извлечения)

Статья 31. Совет адвокатской палаты

1. Совет адвокатской палаты является коллегиальным исполнительным органом адвокатской палаты.

3. Совет адвокатской палаты:

9) рассматривает жалобы на действия (бездействие) адвокатов с учетом заключения квалификационной комиссии;

Статья 33. Квалификационная комиссия

1. Квалификационная комиссия создается для приема квалификационных экзаменов у лиц, претендующих на присвоение статуса адвоката, а также для рассмотрения жалоб на действия (бездействие) адвокатов.

3. Председателем квалификационной комиссии является президент адвокатской палаты по должности.

 
Адвокат как профессиональный участник судопроизводства обязан своими поступками укреплять веру в надежность такого общепризнанного способа защиты прав и свобод граждан, каковым является судебный способ защиты, что, однако, не исключает, а, наоборот, предполагает необходимость оспаривания в корректной форме незаконных и необоснованных действий и решений, совершаемых (принимаемых) судьями по конкретному делу.

                                                 (извлечения)

30 октября 2007 г. в Адвокатскую палату г. Москвы с сопроводительным письмом Председателя Московского городского суда Е. от 25.10.2007 г. № 405-118/2 поступило для принятия соответствующих мер сообщение (частное определение) судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 17 октября 2007 г.
В частном определении указано, что при рассмотрении в судебном заседании 17 октября 2007 г. кассационного представления государственного обвинителя В., кассационных жалоб осужденного Р. и адвоката О. на приговор Ч. районного суда г. Москвы от 29 июня 2007 г., по которому Р. был осужден по ст. 105 ч. 1 УК РФ к 9 годам лишения свободы, судебная коллегия установила, что в поданной 15 августа 2007 г. кассационной жалобе адвокат О., оспаривая законность и обоснованность состоявшегося в отношении Р. приговора, изложила свои доводы в некорректной форме, используя нелитературные и нецензурные выражения; поскольку кассационная жалоба является процессуальным документом, к составлению которого законом предъявляются определенные требования, употребление адвокатом в жалобе неприличных и нецензурных слов и выражений является недопустимым и расценено судебной коллегией, которой эта жалоба адресована, как явно выраженное неуважение к суду, рассматривающему дело в кассационном порядке.
Признав кассационную жалобу адвоката О., поданную 15 августа 2007 г., не соответствующей требованиям ч. 1 ст. 375 УПК РФ, судебная коллегия приняла решение о снятии дела Р. с кассационного рассмотрения и возвратила в суд, постановивший приговор, для выполнения требований ч. 3 ст. 375 УПК РФ и ч. 2 ст. 363 УПК РФ.
Считая, что адвокатом О. допущено нарушение положений уголовно-процессуального закона, Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а также Кодекса профессиональной этики адвоката, судебная коллегия сочла необходимым сообщить об этом в Адвокатскую палату г. Москвы для принятия мер к недопущению аналогичных нарушений закона в дальнейшем и рассмотрения вопроса о возбуждении в отношении адвоката О. дисциплинарного производства.
Адвокат О. в своих письменных объяснениях от 21 декабря 2007 г. и 26 февраля 2008 г. подробно описала структуру процесса по уголовному делу по обвинению Р. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст. 158 УК РФ, а также свою работу по этому делу в качестве защитника. Кроме того, адвокат указала, что на протяжении уже двух лет она ведет дело, которое, по ее мнению, носит заказной характер, о чем, в частности, свидетельствует то обстоятельство, что в процессе того как планировалось убийство Т., ее подзащитного Р. неоднократно фотографировали, выясняя при этом его одежду, связи и род занятий; кассационная жалоба была написана адвокатом в сильнейшем эмоциональном стрессе, шоке как результате коррупции и неправового разрешения по настоящему делу; адвокат потеряла 8 кг, у нее отказались ходить ноги, и ей ничего не оставалось делать как представить информацию, которую по другому никак нельзя было представить; ее подзащитный был готов наложить на себя руки, также перенес шок, успел поседеть после провозглашения заведомо неправосудного приговора; адвокат не отрицает, что в жалобе есть моменты, которые в результате ее чрезмерного эмоционального состояния нашли выражения не в юридической лексике. Однако указывает, что ею как защитником, который на протяжении двух лет борется за судьбу невиновного человека, который стал жертвой, «мягко говоря, несовершенства нашей следственно-судебной системы», проведен по делу огромный объем юридической работы, которая фактически на всех судебных и следственных этапах осталась без надлежащего внимания; она, находясь в состоянии эмоционального шока, прибегла к специфическому методу преподнесения информации о той «коррупционной практике ведения дела», которой она стала свидетелем, иными словами она «сняла маски и оголила» ту, на ее взгляд действительность, которая привела как к незаконному и необоснованному содержанию под стражей ее подзащитного, так и к постановке заведомо неправосудного приговора, указав при этом на все ошибки как процессуального характера, так и в ненадлежащем поведении, чего быть не должно.
…Давая объяснения в заседании Квалификационной комиссии 29 февраля 2007 г., адвокат О. полностью подтвердила сведения, изложенные в ее письменных объяснениях, дополнительно пояснила, что у нее папа – молдавский цыган, а мама очень артистичная, вот поэтому и адвокат склонна к артистичности; включение в кассационную жалобу различных слов (жопа, дерьмо, говно и др.) и словосочетаний (хреновы фальсификаторы, головастик несчастный и др.) – это следствие эмоциональной ситуации, вызванной неправосудным приговором в отношении ее подзащитного; адвокат признала, что по форме изложения доводов в жалобе она не права, форма была избрана некорректная.
...........................................................................................................

Квалификационная комиссия напоминает, что, являясь независимым профессиональным советником по правовым вопросам, «адвокат не может быть привлечен к какой-либо ответственности… за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность адвоката в преступном действии (бездействии)» (п. 1 ст. 2, п. 2 ст. 18 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), поэтому Квалификационная комиссия считает возможным оценить на предмет соответствия адвокатской этике лишь форму выражения адвокатом О. в дополнении к кассационной жалобе своего мнения о незаконности и необоснованности вынесенного в отношении Р. обвинительного приговора.
При анализе и юридической оценке оспариваемой заявителем формы изложения адвокатом О. своих доводов в кассационной жалобе Квалификационная комиссия учитывала положения Кодекса профессиональной этики адвоката о том, что:
«Адвокаты при всех обстоятельствах должны сохранять честь и достоинство, присущие их профессии» (п. 1 ст. 4);
«При осуществлении профессиональной деятельности адвокат… придерживается манеры поведения, соответствующей деловому общению» (п. 2 ст. 8);
«Участвуя или присутствуя на судопроизводстве…, адвокат должен проявлять уважение к суду…» (ч. 1 ст. 12).
Квалификационная комиссия отмечает, что поскольку судопроизводство – это единый процесс, состоящий из последовательно сменяющих одна другую стадий (направленных на законное разрешение одного и того же дела), в каждой из которых действует законный состав суда, по отношению к которому все участники судопроизводства, включая адвокатов, обязаны проявлять уважение, то обращение адвоката (защитника) с кассационной жалобой является участием в судопроизводстве в процессуальной форме, установленной законом для данной стадии.
С учетом приведенных положений Кодекса профессиональной этики адвоката Квалификационная комиссия признает, что в подготовленном адвокатом О. дополнении к кассационной жалобе содержатся, в частности, следующие некорректные по форме высказывания, представляющие собой не пересказ (в том числе, дословное цитирование) собранных по делу доказательств, а выражение защитником – адвокатом О. своего отношения к обстоятельствам дела и собранным по делу доказательствам, а также к отдельным участникам процесса и иным лицам (судье, секретарю судебного заседания, свидетелям, другим адвокатам, сотрудникам милиции, работникам скорой помощи):
«речь не идет об отказе пользоваться услугами проституток, так как Р. значительно выше этого говна»,
«ему [Р.] надоело видеть презервативы в ванной и все остальное говно»,
«таким образом, пот на кроссовках мог произойти (а мог и не произойти, хреновы фальсификаторы!) от Р.»,
«Кем были причинены остальные повреждения (может быть даже и скорой помощью, у этих крохоборов уж точно мотив был!)»,
«…в последнее время стали никого через границу не пускать, видать дошло, что жопа горит!»,
«секретарь Г…, крутившая жопой перед всеми подсудимыми…»,
«нечего было крутить жопой, надо знать как и с кем себя вести»,
«адвокаты П…, …которому очень хотелось влезть в дело, головастик несчастный, правильно про него говорят: без мыла в жопу влезет…»,
«Ситуацию решили исправить, перекинув Р. в камеру № 250, где мусора должны были ему объяснить внутреннюю денежную политику российского правосудия… Мусора есть мусора… А мелкие мусора до самого последнего ждали когда Радо сдастся…»,
«они (рабочие) вынуждены были делиться зарплатой за просто так с нашими ментами-крохоборами…»,
«вести себя в процессе как подобает и не крутить жопой, а то без жопы можно остаться на всю оставшуюся жизнь, …и не излучать дерьма больше чем есть внутри».
По мнению Комиссии, использование приведенных рассуждений и умозаключений в официальном документе, адресованном суду и приобщаемом к материалам уголовного дела, было стилистически неоправданно, поскольку никакой самостоятельной смысловой ценности в контексте анализируемого документа (кассационной жалобы) они не имеют, а существо доводов автора кассационной жалобы понятно без данных суждений и умозаключений, что подтверждается и кассационным определением от 23 января 2008 г. об отмене обвинительного приговора.
Использование адвокатом О. в дополнении к кассационной жалобе инвективной лексики имело своей единственной целью создание негативной эмоционально-оценочной окраски, усиленно-отрицательного фона, не требуемого в официальном документе.
Адвокат как профессиональный участник судопроизводства (лицо, оказывающее квалифицированную юридическую помощь на профессиональной основе – см. ст. 1 и 2 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ») обязан своими поступками укреплять веру в надежность такого общепризнанного способа защиты прав и свобод граждан каковым является судебный способ защиты, что, однако, не исключает, а, наоборот, предполагает необходимость оспаривания в корректной форме незаконных и необоснованных действий и решений, совершаемых (принимаемых) судьями по конкретному делу.
При этом в названных выше положениях п. 1 ст. 4, п. 2 ст. 8, ч. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката содержатся четкие нравственные ориентиры для соответствующего поведения адвоката.
Изложенное приводит Квалификационную комиссию к заключению о том, что адвокат О. включив в дополнение к кассационной жалобе на приговор Ч. районного суда г. Москвы от 29 июня 2007 г. в отношении Р. инвективные рассуждения и умозаключения, нарушила п. 1 ст. 4, п. 2 ст. 8 и ч. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката.
Квалификационная комиссия считает необходимым обратить внимание адвоката О. на то, что оказание доверителю квалифицированной юридической помощи предполагает не только изложение своих суждений и умозаключений в корректной форме, отказ от включения в процессуальные документы указаний на обстоятельства, не относящиеся к делу, но и, по возможности, минимальное использование в заранее подготовленных письменных процессуальных документах разговорно-публицистических выражений и риторических фигур (например, «Ну что «закрыли так закрыли по полной программе, теперь пусть сами и открывают»; «в приговоре, врученном Р. на одном листе как кость собаке»; «Обвинение построено из воздуха словно мыльная опера. Написали роман Агаты Кристи № 2…»; «Ведь не бомжа закрыли зимой отогреться, а невиновного живого человека… ВАРВАРЫ!»; «пусть чешет в церковь и крестится если ей кажется»; «…вообще по кайфу невиновного человека с рабочего места взять и подшустрить под него работу!»; «эксперт-биолог, К. (фамилия какая интересная, ну прямо Бог велел быть экспертом)»; «Следователи привыкли думать в меру своей испорченности; «…на что мне так и хочется сказать: просыпайтесь, разуйте глаза или Вас разбудить как декабристы разбудили Герцена?»; «Р. смотрел на эти вещи (как баран на новые ворота)»; «хороший метод подшустрить со служащими гостиницы»; «…если бы не подшустрили впоследствии с экспертом…»; «…и имеют наглость утроить мышиную возню вокруг полотенца, которое еще не успели извалять в крови убитого Т.»; «…он показал бы им кузькино отродье как фальсифицировать доказательства»; «…бросили на с Р. на съедение волкам по типу как хотите так и выкручивайтесь. Но не тут-то было. Мы 9-ть лет за папу Карло сидеть не собираемся»; «Во думаю бабы есть бабы, ну а если они в системе, то все, своей женской логикой доведут до монастыря. Понарасследовали ахинею…»; «Р. что золотой Буратино, нашла лоха что ли?»; «не гнуть моську с ехидцой от зависти»; «не заниматься филькиной грамотой, перепиской, я же не Пушкин чтобы читать бессмысленную писанину»). Ограниченное использование разговорно-публицистических выражений и риторических фигур может быть признано правомерным в устной речи адвоката, например, при заявлении возражений на действия председательствующего или при заявлении отвода по основаниям, которые возникли в судебном заседании непосредственно перед заявлением возражений или отвода. Однако, Дополнения к кассационной жалобе на приговор Ч. районного суда г. Москвы от 29 июня 2007 г. были поданы адвокатом О. 15 августа 2007 г., то есть адвокат имела возможность подготовить этически сбалансированный текст, обосновав свои доводы с помощью профессионально корректных выражений, что в итоге адвокат и сделала после того, как поданная ею кассационная жалоба была признана судом не соответствующей требованиям закона.
Рассматривая дело «Гюндюз против Турции» [Gunduz v. Turkey] (Application № 35071/97) по которому обжаловалась законность обвинительного приговора по делу руководителя религиозной секты, осужденного за выступление в телевизионной передаче, которое было признано разжигающим религиозную вражду в обществе (заявитель, лидер одной радикальной исламской секты, выступая в телевизионной передаче, цель которой состояла в том, чтобы в ходе дискуссии с участием нескольких человек представить эту секту и ее неортодоксальные идеи широкой публике, смешивал религиозные и социальные вопросы, заявляя, что дети, рожденные вне брака, являются «ублюдками»), и признав, что имело место нарушение ст. 10 Конвенции 1950 г., Европейский Суд по правам человека в постановлении от 4 декабря 2003 г. (вынесенном I секцией) подчеркнул, что хотя заявитель и использовал уничижительное выражение «ублюдки (pic)», он сделал это в ходе телевизионной передачи в прямом эфире, то есть у него не было возможности переиначить высказанное, облагородить фразу или опустить ее до того, как употребленное им выражение станет достоянием публики. Тому факту, что мнение заявителя было высказано в ходе живой публично транслирующейся дискуссии, судам Турции при вынесении приговора следовало придать больший вес, чем это было ими сделано (См. Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. 2004. № 4. С. 20-21).
Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката (пп. 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»). За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (п. 2 ст. 7 названного Закона).
Нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодексом профессиональной этики адвокатов (ст. 18 п. 1 Кодекса).
На основании изложенного Квалификационная комиссия Адвокатской палаты города Москвы, руководствуясь п. 7 ст. 33 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и пп. 1 п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, выносит заключение о нарушении адвокатом О. при обстоятельствах, описанных в сообщении (частном определении) судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 17 октября 2007 г. п. 1 ст. 4, п. 2 ст. 8, ч. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката.
Совет вынес адвокату О. дисциплинарное взыскание в форме предупреждения.

Адвокат не вправе публично давать оценку высказанной другими адвокатами процессуальной позиции с использованием подчеркнуто-негативной лексики и иных обвинений, умоляющих их честь, достоинство или деловую репутацию.

 … Адвокаты Л., З., Б. обратились в Адвокатскую палату г. Москвы с жалобой на действия адвоката В. В частности, в жалобе они указали, что адвокатом В. при осуществлении адвокатской деятельности были нарушены п. 4 ст. 7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ", обязывающий адвоката соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката, который предусматривает: - что адвокаты при всех обстоятельствах должны сохранять честь и достоинство, присущие их профессии (ч. 1 ст. 4); - уважать права, честь и достоинство коллег и других лиц, соблюдать деловую манеру общения (п. 2 ст. 8); - не вправе, участвуя в процессе разбирательства дела, допускать высказывания, умаляющие честь и достоинство других участников разбирательства (пп. 7 п. 1 ст. 9); - возражая против действий других участников процесса, делать это в корректной форме и в соответствии с законом (ст. 12). Нарушение адвокатом В. перечисленных норм адвокаты-заявители усматривают в том, что в судебном заседании 22 июня 2005 г. адвокат В. заявил, что адвокаты Л., З., Б. "гнусным образом нарушили нормы адвокатской этики", а после того как судья удалилась в совещательную комнату для вынесения определения, адвокат В. в зале суда в присутствии многочисленных верующих, корреспондентов газет и радио назвал адвокатов Л., З., Б. "мерзавцами", "уродами", "не имеющими ни жизненного опыта, ни нравственности, ни порядочности", у которых "ничего нет за душой". Помимо перечисленных норм Кодекса профессиональной этики адвоката этические правила взаимоотношений адвоката с другими адвокатами установлены в ст. 15 Кодекса и, в том числе, гласят: "Адвокат строит свои отношения с другими адвокатами на основе взаимного уважения и соблюдения их профессиональных прав" (п. 1); "Адвокат должен воздерживаться от: 1) употребления выражений, умаляющих честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката в связи с осуществлением им адвокатской деятельности" (пп. 1 п. 2). В то же время, "адвокат не может быть привлечен к какой-либо ответственности (в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката) за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность адвоката в преступном действии (бездействии)" (п. 2 ст. 18 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"). Однако названная гарантия независимости адвоката не исключает возможность привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности не за само мнение, а за некорректную форму, в которой оно выражено. Как следует из протокола судебного заседания районного суда г. Москвы от 22 июня 2005 г. по гражданскому делу № 2-995/4, в судебном заседании адвокат В., высказывая свое мнение по заявленному представителем ответчика ходатайству об оставлении иска без рассмотрения, произнес фразу: "Мои коллеги самым гнусным образом нарушают нормы адвокатской этики". В русском языке слово "гнусный" означает "внушающий отвращение, омерзительный" (Словарь современного русского литературного языка: В 20 т. / РАН. Ин-т рус. яз.; Гл. ред. К.С. Горбацевич. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Рус. яз., 1991. Т. 3. С. 172-173). Как усматривается из исследованных Комиссией доказательств (протокола судебного заседания районного суда г. Москвы от 22 июня 2005 г., удостоверенных судом замечаний адвокатов - представителей ответчиков на этот протокол, фонограммы, записанной 22 июня 2005 г. в зале судебного заседания после удаления суда в совещательную комнату, и ее расшифровки), заявление представителями ответчиков ходатайства об оставлении иска без рассмотрения по мотиву подписания искового заявления представителем истцов по ничтожным доверенностям (в доверенностях было указано, что адвокат В. осуществляет адвокатскую деятельность в Коллегии адвокатов, а не в адвокатском кабинете - Примечание Комиссии), было для адвоката В. неожиданным, о чем свидетельствуют, в частности, следующие его высказывания: "Регистрация адвокатского кабинета связана с лучшим налоговым режимом"; "…недавно было разъяснение Палаты, что не организационно-правовые основания здесь являются определяющим, а адвокат, оказывающий услуги", "Вы бы лучше читали инструктивные указания самой палаты, кто оказывает адвокатские услуги, организационно-правовое формирование или адвокат…". Квалификационная комиссия считает, что использование адвокатом В. для характеристики поведения представителей ответчиков эмоционально-окрашенного прилагательного "гнусный" в процессе высказывания возражений по заявленному ими ходатайству об оставлении иска без рассмотрения не является нарушением положений Кодекса профессиональной этики адвоката, поскольку слово "гнусный" относится к нормативной русской лексике, ходатайство было заявлено неожиданно для адвоката В., и до заявления ходатайства ни у суда, ни у самого адвоката В. не было сомнений в законности его процессуальных полномочий. В сложившейся процессуальной ситуации у адвоката В. не было возможности скорректировать свое высказывание, обосновав свои доводы с помощью профессионально корректного (непублицистического) выражения. Рассматривая дело "Гюндюз против Турции", по которому обжаловалась законность обвинительного приговора по делу руководителя религиозной секты, осужденного за выступление в телевизионной передаче, которое было признано разжигающим религиозную вражду в обществе (заявитель, лидер одной радикальной исламской секты, выступая в телевизионной передаче, цель которой состояла в том, чтобы в ходе дискуссии с участием нескольких человек представить эту секту и ее неортодоксальные идеи широкой публике, смешивал религиозные и социальные вопросы, заявляя, что дети, рожденные вне брака, являются "ублюдками"), и признав, что имело место нарушение ст. 10 Конвенции 1950 г., Европейский Суд по правам человека в постановлении от 4 декабря 2003 г. (вынесенном I секцией) подчеркнул, что хотя заявитель и использовал уничижительное выражение "ублюдки (pic)", он сделал это в ходе телевизионной передачи в прямом эфире, то есть у него не было возможности переиначить высказанное, облагородить фразу или опустить ее до того, как употребленное им выражение станет достоянием публики. Тому факту, что мнение заявителя было высказано в ходе живой публично транслирующейся дискуссии, судам Турции при вынесении приговора следовало придать больший вес, чем это было ими сделано (См. Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. 2004. № 4. С. 20-21). Как следует из жалобы, объяснений адвокатов Л., З., В., фонограммы, записанной 22 июня 2005 г. в зале судебного заседания после удаления суда в совещательную комнату для вынесения определения по ходатайству представителей ответчиков об оставлении искового заявления без рассмотрения, и ее расшифровки, адвокат В., укоряя адвокатов - представителей ответчиков (адвокатов-заявителей по настоящему дисциплинарному производству) в несоблюдении, по его мнению, Кодекса профессиональной этики адвоката и угрожая им дисциплинарным разбирательством в Палате, произнес в их адрес, в том числе, следующие фразы: "Вот так быть адвокатом нельзя. Так поступают только мерзавцы! …Ни жизненного опыта, ни нравственности, ни порядочности, ничего нет за душой… Адвокаты называется!". Указанная оценка адвокатом В. поведения его коллег - адвокатов Л., З. и Б. была дана в связи с негативным отношением адвоката В. к способу выполнения этими адвокатами своих профессиональных обязанностей перед доверителями - заявлению ходатайства об оставлении искового заявления без рассмотрения. Слово "мерзавец" в русском языке имеет негативный оттенок и употребляется в значении "подлый, мерзкий человек, негодяй" (Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.: Рус. яз., 1984. С.297). Слова "нравственность" ("духовные и душевные качества, необходимые человеку в обществе, а также выполнение этих правил, поведение - Там же. С. 369) и "порядочность" ("честность, неспособность к низким, аморальным, антиобщественным поступкам" - Там же. С. 489) характеризуют положительные качества человека. Соответственно, утверждение об отсутствии у лица этих социально-положительных качеств эквивалентно утверждению о наличии их антиподов (социально-отрицательных качеств) - безнравственности и непорядочности. Квалификационная комиссия считает, что адвокат В. не имел права публично, в том числе в присутствии представителей средств массовой информации и иных граждан, давать вне судебного заседания (после удаления суда в совещательную комнату для вынесения судебного акта) оценку высказанной другими адвокатами процессуальной позиции с использованием подчеркнуто-негативной лексики ("мерзавцы") и обвинений в отсутствии у них нравственности и порядочности. Использовав 22 июня 2005 г. в зале судебного заседания районного суда г. Москвы после удаления суда в совещательную комнату для вынесения определения по ходатайству представителей ответчиков об оставлении искового заявления без рассмотрения, указанные высказывания для оценки процессуальной позиции адвокатов Л., З. и Б., представлявших интересы ответчиков по гражданскому делу, по которому адвокат В. представлял интересы истцов, адвокат В. нарушил предписания п. 1 ст. 4, п. 2 ст. 8, п. 1, пп. 1 п. 2 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, в соответствии с которыми "Адвокаты при всех обстоятельствах должны сохранять честь и достоинство, присущие их профессии", "При осуществлении профессиональной деятельности адвокат: уважает права, честь и достоинство коллег…, придерживается манеры поведения… соответствующ[ей] деловому общению", "Адвокат строит свои отношения с другими адвокатами на основе взаимного уважения и соблюдения их профессиональных прав", "Адвокат должен воздерживаться от: …употребления выражений, умаляющих честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката в связи с осуществлением им адвокатской деятельности". При этом нарушение положений пп. 7 п. 1 ст. 9 и ст. 12 Кодекса профессиональной этики в действиях адвоката Воронина М.В. отсутствует, поскольку он их совершил в связи с выполнением профессиональных обязанностей, но не во время судебного заседания. Квалификационная комиссия считает, что утверждение адвоката В. об отсутствии у его коллег - адвокатов Л., З. и Б. "жизненного опыта" является выраженным в корректной форме мнением адвоката В., за высказывание которого он не может быть привлечен к ответственности. Утверждение адвоката В. о том, что у его коллег - адвокатов Л., З. и Б. "ничего нет за душой" в анализируемом контексте самостоятельного смыслового значения не имеет, поскольку оно лишь эмоционально усиливает утверждения об отсутствии у них жизненного опыта, нравственности и порядочности, а потому употребление этого выражения в речи адвоката В. самостоятельного дисциплинарного проступка не образует. Содержащееся в жалобе адвокатов-заявителей утверждение о том, что 22 июня 2005 г. в зале судебного заседания районного суда г. Москвы после удаления суда в совещательную комнату для вынесения определения по ходатайству представителей ответчиков об оставлении искового заявления без рассмотрения адвокат В. назвал их "уродами", Квалификационная комиссия признает недоказанным, поскольку на исследованной Комиссией с соблюдением принципа непосредственности фонограмме эта фраза отсутствует, а объяснения адвокатов-заявителей и статьи, опубликованные в средствах массовой информации, Квалификационная комиссия не признает достаточной совокупностью доказательств, которая позволила бы сделать достоверный вывод о наличии искомого факта. Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката (пп. 1 и 4 ч. 1 ст. 7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"). За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (п.2 ст.7 названного Закона). Нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и Кодексом профессиональной этики адвокатов, установленных конференцией соответствующей адвокатской палаты (ст. 18 п. 1 Кодекса). На основании изложенного, руководствуясь п. 7 ст. 33 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и пп. 1 п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты города Москвы выносит заключение о нарушении адвокатом В. п. 1 ст. 4, п. 2 ст. 8, п.1, пп. 1 п. 2 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, что выразилось в использовании им 22 июня 2005 г. в зале судебного заседания Замоскворецкого районного суда г. Москвы после удаления суда в совещательную комнату для вынесения определения по ходатайству представителей ответчиков об оставлении искового заявления без рассмотрения высказываний "Так поступают только мерзавцы! … ни нравственности, ни порядочности, ничего нет…" для публичной оценки процессуальной позиции адвокатов Л., З. и Б., представлявших интересы ответчиков по гражданскому делу, по которому адвокат В. представлял интересы истцов. Совет согласился с мнением квалификационной комиссии. Адвокату В. было вынесено дисциплинарное взыскание в форме предупреждения.